СРО «Союз проектировщиков Югры»
19/12/2018
121  член
КАК ВСТУПИТЬ?
 Карта сайта  Фотогалерея Версия для слабовидящих
Поиск |
Главная » Интервью » Михаил Посохин: НОПРИЗ – объединение профессионалов и опора для госструктур

Михаил Посохин: НОПРИЗ – объединение профессионалов и опора для госструктур

Версия для печати Версия для печати


В Национальном объединении проектировщиков и изыскателей стартовала предвыборная кампания, — через месяц саморегуляторам на всероссийском съезде НОПРИЗ предстоит переизбрать президента. Одни действуют от противного – обличая нынешнее руководство НОПРИЗ в бездействии и нечистоплотности, другие (то бишь само руководство) транслируют в массы победные реляции об успехах и достижениях на ниве профессиональной деятельности и саморегулирования. Действующий президент НОПРИЗ Михаил Посохин дал предвыборное интервью Агентству новостей «Строительный бизнес». Судя по его содержанию, он нисколько не сомневается в своём переизбрании на новый четырёхлетний срок.

— Михаил Михайлович, приближаются очередные выборы президента НОПРИЗ. Вы как президент НОПа, а затем НОПРИЗа с 2010 года, могли бы сейчас подвести итоги своей деятельности и всего Нацобъединения за  эти годы. Какое место сейчас занимает НОПРИЗ в строительной отрасли и в экономике в целом?

— НОПРИЗ  сейчас находится в очень интересном периоде — фактически мы совместно с коллегами реализовали главную задачу, которую я ставил перед собой, а именно: превратить НОП и НОПРИЗ в организацию, которая была бы признана как организация профессионалов, а не торговцев допусками СРО. Я сейчас имею в виду не центральный аппарат НОПРИЗ, а именно все нацобъединение, которое включает в себя 212 изыскательских и проектных СРО.

Дело в том, что когда меня избрали президентом НОПа, я воспринял это как почетную должность и даже не предполагал, насколько скептически меня будут воспринимать в структурах, которые с нами должны были взаимодействовать — в министерствах, Госдуме России  и т.д. В то время я столкнулся с полным непониманием, что такое СРО, и зачем мне, академику, заниматься всей этой непонятной структурой.

И тогда я понял, что мы должны всем доказать, что мы, прежде всего, профессионалы, которые взяли на себя то, что государство нам передало, ликвидировав государственные институты или сократив их до минимальных подразделений. Хотя и внутри нацобъединения со стороны части СРО высказывались претензии по поводу того, что СРО должны быть профессиональными организациями, разрабатывающими различные документы для всего нашего сообщества. Вот со всеми этими скептическими оценками восемь лет и пришлось бороться.

— Каким образом?

— Мы, прежде всего, организовали работу комитетов НОПРИЗ, которые, по сути, представляют собой общественные организации с участием профессионалов, желающих принести пользу профсообществу и знающих все наши проблемы. Кроме того, была определена роль аппарата НОПРИЗ при взаимодействии с комитетами и прописаны механизмы такого взаимодействия. В результате была выстроена система, опирающаяся на профессионалов, а основные направления деятельности НОПРИЗ возглавили вице-президенты, которые курируют эти комитеты.

Благодаря такой перестройке это все начало работать. Мы создали очень большое количество нормативных документов различного уровня — стандартов, сводов правил,  методических рекомендаций и т.д. И, конечно же, есть еще много направлений деятельности, где работы непочатый край — чего стоят одни только вопросы ценообразования, связанные с недооценкой изыскательской и проектной деятельности.

Но в тот момент, когда у нас все это развивалось, закон предписал нам заняться Национальным реестром специалистов, и это очень существенно переориентировало в 2017-2018 годах все силы аппарата, поскольку было необходимо наладить оперативную работу над большим количеством документов. Эта работа потребовала увеличения количества сотрудников, а также налаживания более тесного взаимодействия с регионами. Мы приняли решение сделать опору на координаторов НОПРИЗ в федеральных округах, потому что без них мы справлялись с работой, но не теми темпами, как этого хотелось и СРО, и кандидатам в нацреестр. Конечно, мы работали медленнее, чем НОСТРОЙ, в чем нас иногда упрекали, но мы не можем сравнивать наши возможности, в том числе и финансовые.

Как я уже упомянул, НРС потребовал дополнительных материальных затрат, так что после того, как прошла самая  «горячая» пора и работа над реестром перешла в спокойное русло, я поставил вопрос о том, что в связи с дефицитом финансов необходимо рационализировать работу НОПРИЗ, а именно — сократить численность аппарата и уменьшить текущие расходы.  Это был непростой процесс, мы сократили около 45 человек и ряд направлений нашей деятельности. Так, среди прочего, был остановлен выпуск «Вестника НОПРИЗ», о чем я очень сожалею. Но думаю, что это в обозримом будущем его выход возобновится, поскольку руководители СРО в регионах высказываются за то, чтобы «Вестник» был, потому что он помогает им при взаимодействии с местными властными структурами, показывает, что СРО состоят в солидной, надежной ассоциации.

Кроме того, бюджет НОПРИЗ в 2017-2018 годах сокращался из-за того, что мы исключили из своих рядов более 25 СРО, в том числе очень крупных, с тысячами членов. В итоге численность компаний — членов СРО сократилась на 19 тысяч, а за этим последовало и сокращение поступления членских взносов. Сейчас в СРО — членах НОПРИЗ состоит 51 тысяча компаний вместо 62 тысяч, а бюджет НОПРИЗ сократился на 120 млн рублей. Однако было принято решение, что до тех пор, пока численность СРО не стабилизируется, мы не будем повышать членские взносы и искать дополнительное финансирование нашей работы, а изыщем, что называется, внутренние резервы.

Хочу сообщить, что я принял решение с апреля месяца не получать вознаграждение как президент НОПРИЗ до стабилизации финансовой ситуации — чтобы не было лишнего раздражителя для всех сторон.

Кроме того, некоторые члены Совета НОПРИЗ теперь принимают участие в его заседаниях удаленно, по скайпу — на каждом заседании это 4-5 человек из дальних регионов. Это экономит наш бюджет. С другой стороны, на окружные конференции мы стараемся ездить регулярно, потому что когда приезжаешь в регион и разговариваешь с людьми лично, гораздо проще решать все проблемы, складывать правильную картину происходящего. Кроме того, мы стараемся объяснить, что затраты центрального аппарата в Москве не могут сравниться по одним и тем же позициям с зарплатами  в регионе — например, зарплата юриста или бухгалтера высокой квалификации. Это тоже нужно объяснять лично и подробно.

Мы пересмотрели заявки наших комитетов на финансирование их программ и мероприятий, ведь заявки комитетов составляют очень серьезную часть бюджета НОПРИЗ. Однако это не означает приостановку работы,  мы в любом случае будем выделять средства на создание нормативных документов — своих и по заказу Минстроя России, участвовать в разработке тех же методик по ценообразованию в строительстве.

Так что мы будем стараться стабилизировать финансовую ситуацию, но не собираемся при этом отказываться от своей основной работы. Конференции мы должны проводить — это затраты. Тематические круглые столы — это затраты, но это необходимо делать, там же собираются профессионалы, обсуждают самые горячие проблемы. Разве можно на этом экономить? В этом и есть смысл работы национального объединения. Если от этого отказаться, чем объяснить тогда необходимость членских взносов и работу аппарата?

— НОПРИЗ решил принять участие в реформе ценообразования?

— Не то что решили — мы не можем не принимать в ней участия! Сама методика ценообразования в области изысканий  проектирования прорабатывалась последние 2-2,5 года, мы участвовали во всех совещаниях, постоянно высказывали свое мнение, но оно практически не учитывалось, и в результате получился продукт, с которым практически невозможно работать. В итоге представители Минстроя России обратились к нам с просьбой заняться этой работой, мы подключились и сейчас активно даем свои предложения.

Конечно, большую роль сыграли выступления президента России, посвященные развитию градостроительства и строительной отрасли в целом, потому что они развернули наши министерства в сторону стройкомплекса, Чиновники начали понимать, что их нормотворчество совершенно не совпадает с теми задачами, которые Владимир Путин выдвинул по развитию городов, проектного дела, цифровых технологий и так далее. И сегодня новый министр Владимир Якушев совершенно иначе понимает роль Минстроя России по взаимоотношению с национальными объединениями.

— Вы встречались с министром Владимиром Якушевым. О чем была беседа?

— Да, мы были на встрече с министром и рассказали ему о нашей работе и о задачах, которые мы ставим перед собой как перед профессиональным объединением изыскателей и проектировщиков. В ответ министр объяснил, что перед ним поставлены такие задачи, которые решить силами самого Минстроя невозможно, поскольку нет ни нужного количества сотрудников, ни соответствующих структур.  Ведь в советское время каждое министерство имело по десятку НИИ по различной тематике, в которых работали большие научные коллективы. Сейчас ничего этого не осталось. В последние годы Минстрой России просил и получал от нацобъединений весьма существенные средства, но эффекта для отрасли от этого мы не увидели, потому что все это осваивалось по своему умыслу и в отсутствие отраслевых научных структур. Нас, конечно, это не устраивало.

Однако теперь у нового министра подход к взаимодействию с нами совсем другой, он знает, что НОПРИЗ — это профессионалы, а значит, опираясь на нас и взаимодействуя с нами, можно решить часть поставленных перед Минстроем России задач. При этом министр заявил о полном невмешательстве министерства в нашу деятельность, главное, чтобы от работы НОПРИЗ как общественной организации была польза. И если в результате своей деятельности НОПРИЗ поможет Минстрою в решении поставленных задач, ему будут очень благодарны. Мы также коснулись вопроса о слиянии двух нацобъединений, и министр заявил, что Минстрой в это дело вмешиваться не будет, — все эти вопросы нацобъединения должны решать сами. Я после такого разговора вышел вдохновленный, потому что, наконец,  услышал такое понимание нашей роли, как я себе и представлял.

Кроме того, хотя мы по закону и общественная организация, но мы участвуем в решении государственных задач, потому что наша работа  является частью государственной деятельности. Мы ведь не только пишем какие-то проекты законов и других нормативных актов, мы еще и работаем с Государственной Думой, участвуем в работе экспертных советов, комитетов и так далее. А кто должен быть голосом профессионального сообщества? Конечно, президент. Я считаю, что очень важно, что меня слушают не только как президента НОПРИЗ, но и как профессионала, признанного мастера своего дела.

— Какие главные задачи вы ставите перед собой на ближайшие 4 года?

— Наша главная задача —  создание профессионального нацобъединения — не снимается с повестки дня, потому что пока внутри сообщества есть люди, которые до конца этого не понимают. Хотя, если взять Градостроительный кодекс и почитать, чем должна заниматься СРО как главная единица нацобъединения, выяснится, что она должна заниматься всеми теми вопросами, над которыми сейчас работает НОПРИЗ. Фактически, это перепоручение тех задач, которые должны выполнять СРО, на уровень нацобъединения.

Еще один важный вопрос — это принятие закона об архитектурной деятельности. Напомню, что до этого 30 лет этот закон писался и обсуждался в Союзе архитекторов России, и там были прописаны совершенно невероятные, неприемлемые  вещи. Потом за этот закон взялся НОПРИЗ, и он начал обретать нормальную форму и смысл.

Важно понимать, что этот закон затрагивает не только архитекторов, — он регулирует весь комплекс взаимоотношений в этой области, повышает статус архитектора  как профессии. Это сейчас для нас очень важно, потому что в строительстве наблюдается засилье олигархических структур. А каждая такая структура направлена только на экономию денег — чем дешевле, тем лучше. В какой-то момент в крупных компаниях-застройщиках появились  свои проектные группы, которые за минимальные деньги воплощают в жизнь все, что потребует владелец. То есть, появилась целые демпинговые структуры, которые наносят вред нормальным профессиональным архитекторам и разрушают наш бизнес. Мы должны защищать свою профессию, а для этого нам нужен закон.

Конечно, важнейшим направлением является реформа ценообразования в строительстве и разработка соответствующей методики. Мы сейчас по просьбе Минстроя России готовим  наши замечания и предложения к программе по развитию ценообразования, но на этом работа, конечно, не закончится.

Еще одна задача, которая стоит перед нами, — создание центров оценки квалификации. Эта тема очень непростая, тем более что кто-то рассматривает ее как весьма прибыльную. Однако мы не должны допустить той ситуации, которая была в самом начале саморегулирования, когда фактически, торговали «корочками» о повышении квалификации, дополнительном образовании и т.д. Конечно, допустить повторения этой ситуации нельзя ни в коем случае, если это получит свое развитие, это будет сильнейший удар по нашей деятельности. Потому что оценивать квалификацию специалиста могут только его коллеги — такие же квалифицированные специалисты, а не какое-то количество людей, непонятным образом сформированное. Поэтому здесь возникает противоречие: с одной стороны, мы не имеем права ограничивать создание ЦОКов, а с другой стороны, нужно поставить этот процесс под контроль. Может быть, такие центры нужно создавать только в крупных городах, где есть специалисты, и куда могут приезжать наши коллеги и сдавать экзамен. Мы этим сейчас также будем заниматься.

Конечно, НОПРИЗ будет активно заниматься цифровизацией и развитием технологий информационного моделирования, потому что это наше будущее.

Я связываю эту тему с реформой ценообразования, потому что в ней обозначен переход к оценке стоимости всего жизненного цикла здания. Как неоднократно говорилось на многих совещаниях, стоимость проектирования в жизненном цикле здания в России составляет от 3 до 5 %, а стоимость эксплуатации — около 80%. Но если объект плохо спроектирован, а потом плохо построен, то при эксплуатации  этого здания затраты будут огромны, вплоть до разорения владельца. При этом в передовых странах на этапе проектирования затраты составляют около 10-15%, но благодаря цифровым технологиям, а потом использованию современных материалов при строительстве стоимость владения сокращается в разы. Поэтому мы будем настойчиво убеждать наши ведомства, что экономить на проектировании не нужно, а подчас и опасно.

Кроме того, мы будем продолжать работу над профессиональными стандартами. Стандартизация и техническое регулирование — это наше постоянное направление. Так что планов и задач очень много, направления понятны, будем работать!




АВТОРИТЕТНОЕ МНЕНИЕ